Дуб

 

ДУБОЧКИ

    Рассвет уже спешил. Земля в пространстве звездном спешила к солнцу повернуться стороной другой. Летит, летит она, мой шарик! Тебя б в ладошки взять и приласкать, погладить бы тебя, дитя ты малое моё! Летишь, летишь, свой путь определяя чувством, данным нам Отцом. Живая ты, живая! Все думают - ты мать, а ты такая!!! Ты радость юная и озорная! Так хочешь счастья ты, чтоб вместе с божьими детьми творить на всех своих просторах пространства полные любви! Спеши, Земля, лети, лети! А ты, мой дуб! Ну, здравствуй, друг! Стоишь века! Глядишь в глаза.

Ты громко ясно засмеялся.
О чём-то с дубом говорил,
Он отвечал, а ты смеялся
От радости великой бытия.
О-х я! Ты выдохнул и растворился,
С сердцебиеньем дуба слился.
Дуб вековой, в нём мысли предков.
Рекой божественной бегут по веткам.
А-а, снова вдох, вдыхаешь тишину
Ты мудрости земной и вечной.
В груди становится так тесно.
Энергий сильных через край,
Её в мечту ты выдыхай!
Какие, дети, там психотерапевты!
Могли мы к древу Родовому подойти,
Душою прикоснуться к чувствам вечным,
И словно раны у души он лечит,
Любовию своей, и истинностью мыслей.
Святые мысли истины Творца.
О! как живительна вода тех образов и слов!
Как будто заново рождаюсь я,
И снова обретаю я себя.
Полёт, полёт, летит над лесом птица.
Отец, я не устану верить сердцу!
Всегда, Отец, тебя в себе найду!
А коль заснёт, любовью пробужу.

****

Приходит время очищенья. Истосковалась так душа за капелькой святой дождя. Отец, отец, пролей ты дождь! Да чтоб огнём он полыхал! Пусть смоет он с меня всё то, что лишним грузом в чувствах наросло. Огонь-вода, из пламя в прорубь! Святые деды вы мои, как веником меня хлыстали в бане! Под паром листьев из дубка вся нечисть выйдет из меня. Образы такие, как в бане парили тогда, в те времена, нечисту силу изгоняли навсегда. Удар, удар, за словом слово. Что может быть сильнее слова! Осмысленного чувством и душой!

Вот так однажды вылечил меня мой дед. Одна такая нечисть прилепилась, да кровушку мою сосала, а всё так безобидно начиналось!

Там у деревеньки у нас дубы стояли. Прабабка милая моя, ещё по молодости деда проводила на войну, сама с детишками осталась, да с сестрой. Ждала его из года в год, но он не возвращался. Быть может, не было его уже в живых, об том и даже мысль не пускала в сердце.

И каждый год, когда его ждала, она сажала кругом дерева. Ещё годок - сажает рядышком дубок. Прадед мой не воротился он домой. И тридцать три дубочка стали кругом. Одни повыше, а другие меньше ото всех. И знали все в роду, что было дерево у них любимое – их дуб, под ним они гуляли долгими ночами, когда ещё лишь нравились друг другу, под ним в любви он ей признался, под ним, она согласие дала женою быть его. Под ним дитя своё зачали, и много светлых истинных мгновений вместе провели, пока он не ушёл.

Война. И каждый год его ждала, и жёлуди, которые проросли, рядом с дубом тем сажала кругом, и думала о нём, и словно рядом был-то он. И даже говорила с ним она. И не черна была тоска. Пойдёт к дубкам, там посидит, поговорит сама с собой, с дубками, а домой счастливой возвращалась, словно там она с любимым повидалась. И говорила бабушка моя, что так оно и было! Душой своей он приходил туда и с ней общался. И видела его она и чувствовала сердцем всем, и даже доченьке своей, моей тобишь бабушке сказывала, что говорил он ей.

Рассказывал, что он погиб. Но только телом, а душа жива, и будет с нею рядышком всегда, пока её земная жизнь идёт. Так убедил её, что тосковать она душою перестала, и чувствовать его сильнее стала. И радовался он их детям, и даже как-то говорил, чтоб пригледелася она к другим мужчинам, но прабабка отказалась на отрез, ему сказала, что подождёт, когда они вновь вместе будут на небесах. Но смерть не торопила, жила она душою и с душой, любила всех детей, и внуков. Жизнь долгую прожила, и я её ещё застал, уже совсем старушечкой была, но ласковой и доброй, любящей безмерно нас. В такой любви мы выросли.

Года текли своей рекой, и стали люди в деревне забывать, что баба Клава те дубы сажала… да много уж прошло годов, и не рассказывали больно людям мы про всю историю любви прабабушки моей и прадеда. И вот, в селенье главный объявился. Мужик он борзый был и наглый. Да и я уже не мальчик был - своя семья. И вот однажды я иду и вижу, как с пилой стоит мужик и пилит он один дубок из круга.

Я подбежал: что делаешь! Не уж-то здесь во круге нет других деревьев!

- Решил, что хватит этих мне на зиму дом топить.

- Да что ты, эти же дубы моя прабабка здесь сажала, когда с войны ждала прадеда моего!

- А мне то что! И бабки нет давно твоей в живых, ну а прадеда и подавно! А мне в лесу рубить, потом сюда тащить резона нет. Тем более, они не на твоём участке, а так у края леса.

- Да как не понимаешь ты! Да что ж ты не имеешь уж души! Подумай сам, они важны семье моей, то память добрая моей семьи, и детки любят все мои бывать здесь – бегают сюда играться! Да бывает целый день проводят здесь! Да вот качель им сделал я. Да, не на участке у меня, и лес здесь общий. Но пойми, мне это место свято, дорого. Спилить здесь дерево, мне всё равно, что руку туж отрезать!

- Да что за дурь несёшь ты, одурел! Тебя я слушать тут не стану!

...И разгорелся спор и драка началась ...позвал своих он подхалим и отметелили меня, хоть слава богу не покалечили, но дерева рубить пока не стал. Но пригрозил, что всё равно их срубит.

Меня же возмущенье пожирало, ненависть к врагу и злоба, словно семью мою обидел он и род. Уже хотел дубину взять, пойти с ним разбираться... но дед мой баню растопил, и взял с дубков тех веник. И долго парил так меня, и веником хлыстал, да приговаривал и нечисть изгонял. А нечисть что: обида, злоба, жажда мести, ярость, гнев... убить готов был я скотину ту... ...хлысток, ещё хлысток, а ну-ка, миленький внучок, ты бесов милый отпусти, найдём решение в любви...

- В какой любви, дед, ты не понимаешь, он сам весь в бесах...

- Так по что тебе таким же становиться... решенье подскажу тебе: вначале ненависть твою я прогоню….
Опять давай хлыстать, да что-то приговаривать в усы... успокоение пришло и расслабленье... почувствовал как гнев ушёл и ярость улеглась...

- Ну ладно, деда, говори, какое там решенье у тебя нашлось...

- С тобою завтра мы пойдём, и братьев позовём, напилим и нарубим дров ему в лесу мы на всю зиму и в дом ему мы привезём...
... Я аж подскочил и вскрикнул:
- Ни за что! Чтоб этой гадине ещё я услужать пойду!!!!
Но дед мой словно гнева не заметил, серьёзно так сказал:
- Сынок...(хотя на самом деле я внучок, но когда дед что-то важное особо говорил, то называл меня сынок) ...веков не мало на земле живёт наш род, веков в перёд нам жить ещё и жить... и есть места такие, где чувства ты вложил души с любовью и те места подобны Бога силе. Так вот сынок, твои там деточки гуляют, и туда так часто прихожу, общаюсь с матерью своей с отцом, с их душами. Поверь, они туда так часто к нам приходят. И мудростью твоих же детишек в их играх наполняют. И сам всегда покой ты ищешь там. И над важными решеньями там размысляешь...

- Правду деда говоришь, я знаю, ...поэтому с такою яростью к его деяньям я.

- Уже решил я исход увидел предложенья нашего: Я пойду и предложу ему, что сами дров ему мы привезём, и последующие зимы тоже. За это пусть участок тот в лесу, признают нашим и детей твоих и внуков. Работы на всех нас в том не много. Ведь лошади у нас, повозки, сила братьев, всё есть. ...я знаю, скажешь униженье... не униженье для меня... как словно чувствую, что дань я отдаю, что оберег тем самым сотворю я для семьи своей. Пойми, сейчас ведь времена другие. И хоть войны уж слава Богу нет, но предков наших обычаи, святыни всё меньше люди поважают. Не униженье мне пред ним, ему помочь. Он немощен душой, не просто дров ему я принесу – от всей души ему я пожелаю сердца пробужденья ото сна. А мне за честь спасти наш круг дубов. Цена за это уж поверь на много меньше, коль пошли бы силою решать вопрос да вилами... война в деревне ни к чему. Мы с уважением к нему придём, не конченный он человек, и не захочет перед всей деревней он позориться, что дед к нему пришёл, а он его пинком...

...Что вам сказать...да, убедил тогда меня мой дед, хоть униженьем это я считал, но ради памяти прабабушки моей пошёл на это я. ...и оказалось для моей семьи весельем это... дрова в лесу мы заготавливали ему, а сами песню пели: вот будете огнём гореть, согрейте его сердце... и песню спойте о весне души, о радости, любви... мы хохотали, представляли, как Егор(так звали моего врага), вдруг добрым станет и приветливым... и с радостью встречать нас станет... .

..На первый год тех изменений не было... как одолженье сделал он, приняв дрова... а в осень следующую посмеялся: - ну что, опять, вы мне дрова на зиму привезёте? - а что ж, мой деда отвечал: а нам не в тягость... много нас, семья большая, мужиков хватает... это ты один всё... ни жены и ни детей... хозяйство-то большое... и денешки вот на работников ты тратишь всё... богатства наживаешь... а вот бы добрую жену тебе, детишек в доме... ты развлекаешься с Алёнкой-то, я знаю... серьёзно к ней ты не относишься... она с семьи-то бедной... нет отца... им с матерью не просто жить, то знаю... но ты не думай, не из-за куска хлеба ходит ведь она к тебе... и нет у неё то больше никого...

- Сам знаю, что нету никого... а то и на порог бы не пустил, меня позорить...

 - А сам её ты не позоришь?... ей конечно некуда деваться... любит-то тебя...

- Как любит?... растерялся он...

- А что ж не говорила-то сама?

- Да говорила, я всё думал от того, что бедная она, а я её приветил, отношусь неплохо, кормлю, еду домой даю, к её братишке, к матери...

- Сынок, -  мой дед сказал..., - я видел, как она смотрит на тебя... любовь в её глазах, тоска...

- Вот именно тоску-то я и вижу... а вот любовь...

- Родимый, от чего тоска её-то думал? ...от того, что понимает, что с нею ты не останешься и в жёны не возьмёшь, что в жёны ты поищешь побогаче да невинную...

- Да как же люди-то посмотрят, что соромную возьму я в жёны...

- А с кем она такой-то стала... наоборот уваженья будет твой поступок достоин ты только в чувствах разберись своих к ней...

...В ту зиму дров ему опять мы заготавливали, и снова песни пели, да в песнях тех, его счастливым видели с семьёй, с детьми, и в доброте и ласке... ...и стал присматриваться к ней он, словно по другому... и больше ласковых стал слов ей говорить... и вот однажды у печи они сидели... и спросил её, о чём она мечтает... и расплакалась она... сказала что не мыслит жизни без него, мечтает чтоб ребёночка родить ему, его счастливым сделать... ...обнял её он, сердцем всем он к сердцу прижимал её... ну а в печи огонь трещал... и песня тихая лилась ушам не слышная, а сердцу... .

..На утро следующее прибежал Егор к деду моему.

- Ну здравствуй, Егорушка, с чем пожаловал…
- Да вот, пришёл спасибо за дрова сказать...
- Неужто...
- Да вот хочу просить, чтоб в бане ты меня попарил...
- А по что? Своя ведь баня есть-то у тебя...

...Сел на пенёк, и голову склонил руками обхватил...
- Я знаю, знаю, дед, всё понимаю... я в злобе, в ненависти к людям жил... хотел, чтоб уважали все меня, боялись, да что бы лебезили предо мной... ...я больше не могу так... словно жажду я освобожденья от невидимого чего... после того, как стали вы дрова возить, что-то меняться стало в моей жизни, понимаешь... я даже сам ходил туда, где ваши там дубки растут... и правнучка твоя мне рассказала всю историю любви твоих родителей... и что-то там почувствовал такое я... к каким-то чувствам прикоснулся, которых не было в душе моей, али забыл давно я их... и так любви мне захотелось... потом твои слова... с Алёнкой по сердцам поговорил... родная мне она... и сердце тянется моё к ней и душа... так раньше не было... мне раньше нравилось её тело молодое, и что всё по хозяйству помогает, не требует ничего, и тешило меня, что добродетель я такой - вот помогаю. ...а теперь всё по-другому стало…

- Я понимаю, милый мой, пойдём... сейчас с тобою баньку мы растопим...

К Егору дед мой подошёл, и голову его в свои ладони взял... тот почему-то зарыдал... навзрыд, он как ребёнок плакал...

- Вот ладьненько, вот и слава Боженьки... теперь всё будет хорошо... всё приговаривал и по головке гладил... а тот, как мальчик маленький прижался к деду и всхлипывал... не видел этого никто... вот только сердцу стало хорошо..

...И парил его дед, и веником хлыстал, да приговаривал всё – нечисть изгонял... из тела, из души... потом рубаху с росшитью принёс:

- Одень, сынок, её моя мать вышивала... когда в любви дубки сажала, любила посидеть повышивать... рубах таких – у нас у всех, и даже правнукам всем будет... вот и тебе от рода нашего рубаха... вот гляди: здесь вышит оберег...тот символ древний очень, не пустит больше в сердце зло в твоё...

...Одел рубаху он, и сызнова вздохнул... вобрал в себя он жизни чистоту... вернулось в сердце радость и любовь... ...к любимой поспешил, пошёл он к матери её, и поклонился до земли. Сказал, что хочет взять Алёнушку он в жёны, что люба, дорога ему она... не знал, что рядышком она, стоит за занавеской... сердце полыхнуло... это просто счастье...

Настала снова осень, и Егор уж сам дрова пошёл на зиму в лес заготавливать... а тут и мы гурьбой ему на помощь!

- Да, что вы! Право же, не надо... помощников себе найду...

Сам смотрит он на нас и улыбается...

- Сыночка скоро жду... осталось вот ещё немного подождать ...Алёнке сон был: Божья мать, мальчишку в руки ей даёт...

Запели песню мы и стар и млад... лилась она рекою дивной...в том есть истина простая... живое слово лечит душу... любовь она всему начало...


Виктория Ивченко, январь 2008г.  

Дольмены говорят...
Пробуждение.
Дорогой Вечности к Тебе.
Рассылка Пространство Любви.
Вебсайт - Пространство Любви. Звенящие Кедры России
Библиотека Искателя. - Мои любимые книги.