Долина

 

НЕСУЩИЙ ЖИЗНЬ.

    Общаешься бывает с человеком - вот пред тобою он таков как есть. И слышишь ты его, и чувствуешь, и понимаешь. А потом проходит время, и в мыслях вспоминается о том. И вдруг...касается общением ДУША того человека, и ведает о жизни той, когда другое тело было, да времена другие. Совсем чуть-чуть поведает. Но в том, есть отражение всей сути человека. И важно это для души - себе напомнить, осознать, и в памяти то воскресить.

..Ну вот…
Вся ребятня гурьбой неслись к речке рассвет встречать. Как раз с той сторонушки реки Ярило и выходил из-за верхушек сосен. А дети что? А им в радость то было –луч первый на поляну ихнею разлился, они же в тот же миг, его приветив смехом, в реку с головой. Ведь ночи тёплые, в разгаре лето, вода в речушке как парное молоко.
И я вот так люблю прийти сюда, приветив солнце сердцем, взглядом, смотреть как ребятишки в реченьку ныряют. Ведь сам с мальства в речушку эту с каждым я нырял рассветом тёплым. Теперь я стар стал…ах да не подумайте чего…что старость та –годочков сто? Да это ж просто малость то такая! Это внучкам своим я говорю, что стар купаться с ними я с рассветом, они смеются. Старший говорит:
- всё шутишь, дедушка ты мой! Ведь все мы знаем то какой ты ух! Когда соревнования устраивали в том месяце среди молодых, так ты ведь третим был, когда быстрее кто мы реку переплывали!
В усы смеялся я, - твоя то правда!
  А внучек продолжал:
- всё вижу, деда, я! О чём то важном с каждым ты рассветом размышляешь! Сюда приходишь, солнце вместе с нами ты встречаешь, а сам о чём то думу думаешь свою. Тебе мы не мешаем. Вот только часто вижу я, когда ты размышляешь, так птица белая, для глаз обычных её вроде то и нет, к тебе всё прилетает и на плечо твоё садится. И с ней о чём то мыслями ты говоришь.
- всё верно, мой хороший! То промамочка моя, которая в дольмен ушла. Я думку думаю, она же прилетает, со мною размышляет. И мысль мою немного ускоряет. Ведь старый стал я, уж скорость мысли чуть не та, что мне необходимо. Переживаний разным много, вот и не всегда получается мысль в чистоте держать.
   

И вам поведаю сейчас, о чём те думы то мои. Совсем недавно мой дедушка
оставил тело и ушёл в мир Нави. И воплотиться вскоре он, о том мы
говорили с ним. Но вот беда – решил не в нашем поселенье он родиться, а
у женщины одной придобрейшей, которая живёт и служит при буддийском храме
на востоке. В горах тот храм. И вот я с ним туда душой своей летал,
смотрел родителей его, которых он уж выбрал для себя. И что тут
правдушку таить – с ним не согласен я остался!
Дед мудрый у меня то был! Душа –огонь Божественный! Ведрусс! И тут он
вдруг туда вот захотел, к буддистам…. Только руки я развёл, стараясь
мыслью с ним соедениться, чтобы стремления его души понять. Они то и
понятны, нет секрета в том – он захотел туда привнесть уклад наш жизни,
в котором мы века живём, и веды, в сердце что унёс своём, там людям
рассказать. Ведь тем пропитана душа, и будет в нём всё это раскрываться,
ему другой дороги в чувствах не дано. И потому всё это он задумал – что
мамочка будущая его уж близкая душа. И там хотела половиночка его
родиться. Такие вот дела – гурьбой всей захотели в тот храм уклад наш,
чувства живые принести. Наверно был ещё и глубже смысл, но он пока не
ясен был мне. А то что на поверхности, так сразу понял я.
Но вот беда, беда, беда… просматривать стал я тех людей, что жили там.
Их чувства, мысли и деянья. И как они открыты для восприятья нового, иль
фанатично верят только в то, что им наставники их говорят. И то, что там
увидел я душой, почувствовал, мне не понравилось – уж будут с детства
дедушкиной душе внушать иные постулаты, от истины все чувства уводя.
Сумеет ли он в срок раскрыть в себе всю мудрость, опыт предков, и
выполнить свои намерения на эту жизнь. И главное – познать там
сотворенье!

Вот так я размышлял, и всё с душой его я говорил, прокручивая разные
возможности, помочь бы чем ему я смог. Но что-то скорость мысли уж не
та. Пытался я на расстоянье, передать их главному наставнику иное
восприятье Бога и природы…но бестолку то оказалось – в его мозгах
звучали мантры всё, и я не мог пробиться светлой мыслью. Вот так я и
оставил в его поле светлый образ, но он к нему так и не обратился…
Вот, деточки, я думку свою думал, думал. Жена моя уже ушла то в Навь. И
дети, внуки, все самостоятельно живут. Конечно за советом добрым каждый
день в мой сад ко мне приходят, но оно понятно, советы те им не нужны то
больно – сами ведают что да как, а просто хочется со мной им
поразмышлять, побыть со мной – любви пространство ощутить, и серденьком со мной побыть – люблю я больно деточек своих, внучков.
Ну а вот дедова душа, та вовсе очень дорога! То мой духовный брат! Мы
столько вместе то творили! Ух!

И как теперь его мне одного оставить там, в чужом краю?! Ведь я то уж
мечтал, что я сумею понянчить на руках его, когда он вновь в посёлке
нашем то родится. Что я смогу то с ним возиться, незримо жизнь помогая
осознавать во всей её божественной красе.
Теперь всё изменилось. И вот что вам скажу: не долго думал я, минуток
5 всего. Конечно, размышлял то дольше. Но я собрался в путь дорогу – в
далёкие края, куда душа родного человека устремилась.
Конечно, отпускать меня то не хотели. Сказал им правду я – то зов
души моей. Как там родименький Алёшка мой, родится без сада родового?!
Уж видел я, его мать, отец – всё мантрами то заняты вседенно. И не
заботит мысль их о саде родовом! Не можно так! Коль к вам душа такая
светлая идёт! Ей пространство полное любви необходимо, чтоб во всей
своей красе раскрыться!
Вот так вот значимо сказал, а сам в усы я промолчал, что я то так уж
намечтал, его в руках своих понянчить! С ним ползать по траве, букашек
познавая! О звёздах говорить, о сути мирозданья! Ведь так привык уж я к
нему и к разговорам нашим задушевным! Чего пути то там – за год, уж
точно я дойду!
Мои то знали, коль что задумал я, так непременно сделаю всё так. И
вот отправился я в путь!

Дорога лёгкою была – да в радость было мне идти, встречая новых всё
людей и близких духу, поселенья родовые, цветущие сады!
И вот посёлок тот, где на горе тот возвышался с камня храм. Я мысленно
уж с ними поздоровался. Хотел уж было в гору я идти, как местный житель
говорит:
- а камень взять?
- а камень то по что?
- да вот, они ж всё строят. На горе почти уже камней то не осталось –всё
выбрали. Поэтому кто в храм идёт – с собою камешек несёт, да чтоб
побольше.
Традиций их я нарушать не стал, и камень прихватил с собой.
Меня там встретили по чести, и главный их, спросил, по что мол с далека
такого к ним пожаловал де я. Мол ты здоров душой и телом – просветлённый
духом, и божья благодать в тебе, и сам ты мол поди, других то правде
учишь. Так зачем же ты к нам пожаловал, с целью то какой?
- а что мне им заранее всё объяснять? Сказал как есть – услышал сердца
зов! И вот пришёл!
Их старший аж загордился, подумал он, какой же храм у них великий, раз
таких «просветлённых» людей как я, дух святой к ним ведёт для полного
наверно разуменья. Он милый даже и не предположил, что я сюда пришёл,
для мироустроенья верного!
Но я лишь в ус свой улыбнулся! И так мне весело и радостно в душе вдруг
стало! Почувствовал я сердцем всем, что все они детишки! И в игры всё
играют, хотят всем сердцем Бога ощутить….а он так рядышком! Лишь протяни к траве ладонь ты! И я такой любовью пропитался к ним – так искренни они в своём мировосприятии, а души ихнии, то деточки малые, такие чистые.
Вот только надо чувствам подсказать, помочь душою мир им ощутить! Не
мантры слушать сердцем, а вселенной вечную мелодию Любви! Когда весной цветут сады, и сердце замирает в счастье от любви и радости небесной, вечной и земной! И быстро мысль моя творила так! Как посажу здесь с ними сад! Как им поведаю я про Отца, что сердцем знаю! Чрез века, чрез жизни все та мудрость в серденьке моём! Её ученьями любыми хоть уж не стереть!
Там песня сословья! Там шелест трав! И там журчанье ручейка!
Так быстро мысль моя неслась в мечте! От чувств таких слеза….  А
старший их, не понял ничего. Вернее понял всё по своему – почувствовал
во мне стремительное он движенье чувств и мыслей, да решил, что познаю я
умиротворенье от пребывания у них и благоговенье. Но я не стал уж ничего
то говорить. Я поклонился по ихнему, да и  пошёл за монахом в свою обитель
новую.
А день за днём всё шёл. И путник каждый новый с камушком к ним шёл.
Молитвы посещал, посты. И личные беседы с старшим.
Конечно, что греха таить, вначале я не мог удержаться от осужденья,
возмущенья за многие вопросы. Но потом решил, раз я хочу посеять здесь
семена той мудрости святой моих отцов, то должен терпелив я быть, и
осуждение убрать из мыслей, чувств.
Я это уж чрез несколько дней с лёгкостью смог сделать. Потому что все
монахи были милыми и искренне желали всем добра. Ну безобидные они, хоть мудрствований в мыслях много. Но я то знал, что к счастию дорога у
каждого прописана внутри! Вложил Отец свою мечту всю в нас! И каждый
сможет это сердцем ощутить! Лишь только надо подсказать тем, кто забыл.

С утра у них свои порядки – с рассветом на молитву. Ну и сказал я им, что верушка моя не позволяет рассвет встречать в стенах – необходимо ножками босыми на травушке стоять, та песнь хвалы солнцу спевать. Они конечно подивились, но никто мешать не стал.
И вот рассвет, они все на молитву. Яж встал на склоне, руки словно крылья птицы…и ветер буйный мне в лицо…так хорошо! Ну прямо лепота! Ну вот и луч спешит! Начало новый день своё берёт с тем лучиком прекрасным. И я запел всем сердцем песню Рода. О том, что вечна жизнь Земли, и счастье Вечно! И что в гормонии с Отцом творить мы будем на земле сады любви. Века так было, и так будет вечно!
Я сердцем пел, то низким голосом, а то высоким. То птицей подпою, то речкой бурной, как водица. Живая моя песня та была. Я образы всегда творил, когда пел от души. Вокруг меня пространство словно закружилось, и свет от песни исходил…. и вышли люди все из храма, и смотрели, не в силах были глаз отвесть, и чувства их переполняли.
Вот незадача – забыли все свои молитвы в этот миг. А старший их сказал: «Раз Будда к нам его привёл с таких далёких мест, то есть наверно нам чему учиться у него – я благость ощущаю его песни. Давайте все послушаем его, услышим песню его сердцем. Конечно мудрецом он не назвался. Да в их краях то лам и нет, то всё сады они возводят, но в этом видно путь их на земле – её прекрасней сделать. Ведь пока мы души наши молитвой наполняем светлой, к Богу устремляясь, кто-то должен и землю матушку голубить».
Уж улыбаться я не стал – с серьёзным видом головой матнул, мол да, твоя в том мудрость. Но с того дня так завелось – с рассветом все на склон за мной и песню петь о счастье. А потом молитвы ихнеи уж, и купание в реке горной.
А уж чрез день я в хоровод поставил их. Детишкам это было всем в радость. Объяснил, что хоровод, подобен кругу земли, когда она летит вокруг солнца. Что и небесный это круг, и круг рождения и смерти. Что хоровод ведём, а значит мы энергии свои в гормонии вселенской утверждаем. Мы песню мою спели, а расходится им не хочется – такое чувствовать единство стали все друг с другом. Тогда кто-то из них мантру ихнею запел. И стали хоровод водить под мантры. Но было так нам хорошо – с сердец сливалось воедино энергия любви, и делала сильнее всех, мудрее, и в космос улетала в хвале, потом вновь возвращалась к нам, и вновь хвала – мы землю славим! Тёплая волна от нас омыла Земельку родную! Быть добру!

Тот храм не так велик то был, и постоянно там семей не много проживало. Всё больше путников к ним приходило – кто оставался там на день, кто на неделю. Чтоб мудрый получить совет иль исцеленье.
Конечно стали спрашивать меня, как я сумел до столь немалых лет дожить, а оставаться в здравии прекрасном души и тела. Ведь вроде ты не мидитируешь они мне говорят – потоки энергии всё время через мантры ты не пропускаешь. То как же ты всё время в этом пребываешь? И божья благодать с тобой?
Хочу вам пояснить, как путников они лечили. Службу проводили, их песни пели, потоки мощные спуская к ним энергий. Потоки те их чистили, болячки изгоняя. Да говорили много мудрых слов о чувствах наших всех земных, о зле и о добре. О том, что созидает, что разрушает.
И на вечерней службе уж в конце, попросили перед всеми рассказать, как мы, в моём краю, ту мудрость познаём. Каким богам мы молимся. И я не стал им много говорить о наших светлых всех богах вначале. А стал им говорить, что Род наш верует, что наш Отец небесный во всём земном он растворился. И общаться можно с ним, чрез всё живое. И стал я ведать им, как тыщи лет назад, далёкий прадед сад мой заложил, и мысль истины вложил, и помечтал, что род его в любви прибудет вечно! И вечна будет связь с Отцом чрез чувства! И как мечтал о том, что с рода в род, лишь множиться в любви пространстве будет мудрость та, и всё для будуших тех поколений. Вот это и есть наш храм, - я им говорил. Веками он поколениями созидался. Мы называем это Родовым пространством. Там с нами через чувства говорит Отец. И можем в этом храме мы живом общаться с родственной душой, с теми, кто уже ушёл, и часа воплощенья ждёт.
Когда я говорил, я не настаивал ни на чём. Я просто с упоеньем растворялся в своём рассказе. Рисовал живые им картины наших все поместий. Рассказывал о праздниках им светлых. И так за днём вновь день спешил, и так уж повелось, что после ихней всей молитвы вечерней, рассказы слушали мои. Не просто были то Рассказы. Я образы живые рисовал для них! Те образы, что им по настоящему помогут счастье обрести!

И девицу узнал я сердцем ту, у которой мой дедушка родной хотел родиться. Она была дочерью их старшего.
Ещё не вместе была она со своим любимым, ещё в чувствах не признались они друг другу. Но когда свободное у всех нас было время, то я звал их, и мы гуляли. И всегда они просили рассказать ещё о жизни той, что в наших, т. е. в моих краях текла. И плавно так всегда я переводил разговор о сотворении, об энергиях вселеннских, о рождении, и о трёх точках планах бытия, которые мы можем для младенца сотворить. И видел, чувствовал, как сердцем всё к себе они то примеряют. И в чувствах их живых мои слова находят отклик!
И стала дочка с отцом говорить о том, что там, внизу, в долине, много то полей пустых – никто там не живёт. А что если они сады начнут сажать там? Отец задумался, потом сказал, что Будда будет рад тому, что знак ему о том был свыше! И что тут началось! О сколько радости в сердцах я ощутил! Как ликовал Отец, что детки стали мечту живую в мыслях сотворять и устремляться к сотворенью!
Но храм не оставляли свой. По прежнему велись служения – решили, всё что будут они делать, то во славу Будде! И я согласен был! Во славе Буддушке, так бог то с ним. Ведь главное – живые чувства и мечта! Общение с Отцом через живое всё!

И благостные измененья стали происходить – теперь когда путники приходили, то после мантр, молитв, им рассказывали как можно плоть свою зёрнышком исцелять! Уж вы то догадались, кто им всё это рассказал! Да вот ещё, теперь, когда к ним путник шёл, уже не камешек им нёс, а нёс мешочек он земли с полей. И стали во круг храма они всё больше дерева сажать, да овощи и фрукты. И на глазах меняться стало всё пространство.
А дочь их старшего решила, что хочет тоже с людям помогать, в познанье исцеленья. И там в своём саду она стремилась все-все травки лечебные посеять. И весть ты быстро разнеслась во круге. И стали люди семена ей приносить диковенных все ихних трав. И каждый, кто что помнил о той траве, ей ведал. Забегу вперёд, но вам скажу, что через пару лет в её саду расли живые травы. И всё поведала она о них, и людям, деткам всё рассказывала, да показывала, да семенами редкими делилась. С её подачи, во всех садах уж травы похучие лечебные росли!
Ну что там говорить…они в двоём с любимым этот сад творили. И чувствовал я как радуется душенька родная дедулечки моего! И день настал, ещё до зачатья, я им поведал всё двоим – кто я, и зачем сюда пришёл! И сердцем поняли меня они! Она сказала, что давно уж душу милую всё подле ощущала! Тепрь они вдвоём мечтают о сотворении в любви. И счастье было в том. Душа моя аж ликовала!
И сколько радости живой в краях тех поселилось! И весть светлая быстро облетела всех. И люди знали, что во славу Будде монахи горного храма сады возделывать стали, и называть их Родовым пространством. И слухи всё ходили – что Будда лично к тем приходит, и помогает, и мудростью особенной какой то делится, кто в его хвалу ЖИВОЙ ХРАМ-дом строит на земле. И стали люди к этому стремится.

И хлопчик милый мой родился!!! Пусть имя дали ихнее ему, но означало оно НЕСУЩИЙ ЖИЗНЬ! И тут я с ним набылся вдоволь! Уж всё чего хотел: и в травке ползал, и с букашками игрался, и песни ему сердцем пел! Он чувствовал меня! Ему вторым я дедом стал. Ведь тот дед тоже то не отставал – водил его в их цветущий храм на горе и мантры пел во имя Будды. И говорил ему, что Будда сам дал знак ему, что он придёт, родится у него в семье. И Будда сказал, что надо для него пространство сотворить любви. И с гордостью он говорил, что в доченькином саду он сам деревьев много посадил! И мысли добрые рождал он в этот миг и чувства!
Я никогда им не мешал! Я радовался искренне за них! Я знал, что душенька моя родная к ним пришёл, чтоб вместе с ними многому здесь научится, а главное творить!
Вы скажете, всё небылица! Я усмехнусь – всё так и было! То жизнь моя, её я помню сердцем! Немалые прошли века, но то что было, душу греет! И вдохновляет вновь на СОТВОРЕНЬЕ!!!
Вернулся ли я назад? Да уж наверно не скажу, то просто мысль моя, словно не хочет вспоминать. Но знаю, что прожил жизнь ту не зря! Глубокое удовлетворение я испытал от дел своих, а главное от СОВМЕСТНОГО ТВОРЕНЬЯ И РАДОСТИ ОТ СОЗЕРЦАНИЯ ЕГО!!! .


Виктория Ивченко, март 2008г.  

Дольмены говорят...
Пробуждение.
Дорогой Вечности к Тебе.
Рассылка Пространство Любви.
Вебсайт - Пространство Любви. Звенящие Кедры России в Новой Зеландии.
Библиотека Искателя. - Мои любимые книги.